Неточные совпадения
Очнувшись, со вздохом скажешь себе: ах, если б всегда и везде такова была
природа, так же горяча и так величаво и глубоко покойна! Если б такова была и жизнь!.. Ведь бури, бешеные страсти не норма
природы и жизни, а только переходный момент, беспорядок и зло, процесс
творчества, черная работа — для выделки спокойствия и счастия в лаборатории
природы…
Как ни привык глаз смотреть на эти берега, но всякий раз, оглянешь ли кругом всю картину лесистого берега, остановишься ли на одном дереве, кусте, рогатом стволе, невольно трепет охватит душу, и как ни зачерствей, заплатишь обильную дань удивления этим чудесам
природы. Какой избыток жизненных сил! какая дивная работа совершается почти в глазах! какое обилие изящного
творчества пролито на каждую улитку, муху, на кривой сучок, одетый в роскошную одежду!
Мы вышли… Какое богатство, какое
творчество и величие кругом в
природе! Мы ехали через предместья Санта-Круц, Мигель и выехали через канал, на который выходят балконы и крыльца домов, через маленький мостик, через глухие улицы и переулки на Пассиг.
В этом воздухе
природа, как будто явно и открыто для человека, совершает процесс
творчества; здесь можно непосвященному глазу следить, как образуются, растут и зреют ее чудеса; подслушивать, как растет трава.
Природа — нежная артистка здесь. Много любви потратила она на этот, может быть самый роскошный, уголок мира. Местами даже казалось слишком убрано, слишком сладко. Мало поэтического беспорядка, нет небрежности в
творчестве, не видать минут забвения, усталости в творческой руке, нет отступлений, в которых часто больше красоты, нежели в целом плане создания.
Вот важнейшее место, сюда относящееся: «если душа благодаря ускоренному уходу освобождается от тела, то она ни в каком отношении не терпит ущерба и познала
природу зла с тем, чтобы открылись заключенные в ней силы и обнаружились энергии
творчества, которые оставались бы втуне при спокойном пребывании в бестелесном, ибо никогда не могли бы перейти в действие, и от души осталось бы скрытым, что она имеет» (Enn. IV, Lib. VIII, cap. 5).], а в неблагоприятном душа загрязняется и, для того чтобы освободиться от телесных оков, должна подвергнуться очистительному процессу, которым является многократное перевоплощение в различные тела.
Нам неведомо, будет ли уделом какого-либо живого существа этот ад в его полноте, но его начатки мы находим в своей собственной
природе, и в частности в трагедии
творчества.
В начале, т. е. в Софии, через Софию, на основании Софии, Софиею, сотворил Бог актом неизреченного и непостижимого во всемудрости и всемогуществе
творчества, силу и
природу коего мы ощущаем в каждом дыхании, в каждом миге своего бытия, небо и землю.
Хотеть себя в собственной самости, замыкать себя в своей тварности как в абсолютном — значит хотеть подполья и утверждаться на нем [Двойственная и противоречивая
природа тварности, сотканная из божественности и ничтожества, не допускает имманентного обожествления человека, которое составляет отличительную черту антропологии Н. А. Бердяева с ее своеобразным мистическим фейербахианством (см. талантливую и интересную его книгу: «Смысл
творчества.
Люди «одни из тварей, кроме способности к разуму и слову, имеют еще чувственность (το αισθητικό ν), которая, будучи по
природе соединена с умом, изобретает многоразличное множество искусств, умений и знаний: занятие земледелием, строение домов и
творчество из не-сущего (προάγειν ёк μη οντων), хотя и не из совершенно не сущего (μη ёк μηδαμώς όντων) — ибо это принадлежит лишь Богу — свойственно одному лишь человеку…
Огромное впечатление на меня произвела Кампанья, где памятники человеческого
творчества превратились в явления
природы.
В художественном
творчестве Л. Толстого постоянно противополагается мир лживый, условный и мир подлинный, божественная
природа (князь Андрей в петербургском салоне и князь Андрей, смотрящий на поле сражения на звездное небо).
Прелесть, обаяние толстовского художественного
творчества связаны с тем, что он изображает двойную жизнь: с одной стороны, жизнь его героев в обществе с его условностями, в цивилизации, с ее обязательной ложью, с другой стороны, то, что думают его герои, когда они не стоят перед обществом, когда они поставлены перед тайной бытия, перед Богом и
природой.
В
творчестве природа перерастает себя,
творчество есть вершина Божьего творения, через
творчество творение поднимается на высочайшие вершины.
Ограниченность человеческой
природы превратила истину Христову в мрачную истину исключительного аскетизма, отвергающего всякое
творчество, так как не могла еще эта
природа вместить полноты.
Утверждение свободы внутренней, свободы духа, свободы во Христе не может не вести к творческому перерождению всего общества и всей
природы, к
творчеству истории как пути к спасению и избавлению от зла и страданий.
В
творчестве всегда больше, чем в действительности, в искусстве больше, чем в
природе.
«Как это мило и как это странно придумано господом богом, — размышлял часто во время переклички мечтательный юнкер Александров, — что ни у одного человека в мире нет тембра голоса, похожего на другой. Неужели и все на свете так же разнообразно и бесконечно неповторимо? Отчего
природа не хочет знать ни прямых линий, ни геометрических фигур, ни абсолютно схожих экземпляров? Что это? Бесконечность ли
творчества или урок человечеству?»
Женской
природе свойственно более рождение, чем
творчество, и в рождении ее специфичность.
Парадокс в том, что свобода человека, без которой нет
творчества и нет нравственной жизни, не от Бога и не от тварной
природы.
Так устанавливается близость по
природе, единосущие в рождении и лишь подобосущие, различие по
природе в
творчестве.
Но
творчество по метафизической своей
природе есть всегда
творчество из ничего, т. е. из меонической свободы, предшествующей самому миротворению.
Творчество всегда из свободы, рождение же — из
природы, из природной утробы.
Но так как человеческая
природа греховна, то
творчество искажается и извращается грехом, и возможно и злое
творчество.
Но и в нем райское достигается через
творчество человека, через путь человека, а не через возврат к первоначальной
природе.
Творчество по
природе своей гениально.
И когда душа поворачивается к
природе и людям с тираническими инстинктами, когда она хочет лишь властвовать, а не жертвенно помогать и творчески преображать, она подчиняется одному из самых темных инстинктов подсознательного и неизбежно подрывает свои творческие силы, ибо
творчество предполагает жертву и отдачу.
Похоть по
природе своей есть состояние нетворческое и противоположное
творчеству.
Но
творчество по
природе своей противоположно пошлости, и пошлость есть не что иное, как отсутствие
творчества и неспособность к нему.
Творчество по
природе своей противоположно идолопоклонству, и в этом его великое значение.
Отблеск утерянного рая есть в сохранившейся первозданной красоте
природы, но человек прорывается к ней через художественное созерцание, которое есть
творчество, творческое преображение природной обыденности.
Но выше этого этика
творчества раскрывает любовь как окончательный смысл брачного соединения, как победу над круговоротом
природы.
Так изначально определились внутренние двигатели философии: примат свободы над бытием, духа над
природой, субъекта над объектом, личности над универсально-общим,
творчества над эволюцией, дуализма над монизмом, любви над законом.
Он еще внимательнее ловил голоса окружающей
природы и, сливая смутные ощущения с привычными родными мотивами, по временам умел обобщить их свободной импровизацией, в которой трудно было отличить, где кончается народный, привычный уху мотив и где начинается личное
творчество.
Скрытые, оккультные силы человека, потенциально всегда ему присущие, но подавленные грехом, должны раскрыться, выявиться и направиться на
творчество в
природе.
На
творчестве художественном ясно раскрывается символическая
природа всякого
творчества культуры.
Романтизм не хочет этого не сущего совершенства, он видит в трагедии
творчества знак высшей
природы человека.
Хозяйственный труд, как и всякий труд, не есть еще
творчество и предполагает несение послушания последствиям греха [С. Булгаков в своей интересной и показательной «Философии хозяйства» хотел открыть софийность хозяйства, но в действительности открыл нетворческую, трудовую, послушную, ветхозаветную
природу хозяйства.
Это сознание противно глубочайшей сущности христианства, которое делает Бога имманентным человеческой
природе и потому не допускает совершенно трансцендентного разрыва здешнего мира и мира потустороннего [Кн. Е. Трубецкой в своем «Миросозерцании Вл. С. Соловьева» странным образом оправдывает свободное
творчество человека в мире через крайнее отдаление потустороннего божественного мира от мира здешнего.
Критическая гносеология обосновывает и оправдывает разные виды
творчества дифференцированной культуры, но этим не раскрывает, а закрывает творческую
природу человека.
Оно раскрыло действие языческой
природы человека в
творчестве и действие христианской его
природы.
Творчество оказывается не раскрытием
природы человека, а прикрытием ее.
Творчество будет продолжать творение, в нем раскроется подобие человеческой
природы Творцу.
Понять
природу искусства, с его классической завершенностью и романтической устремленностью, лучше всего можно в Италии, в священной стране
творчества и красоты, интуитивным вникновением в Возрождение раннее и позднее [Очень интересна для нашей темы статья Зиммеля о Микеланджело.
Творчество обращено к иной стороне двойственной
природы человека и из иной стороны рождается.
В Духе раскрывается тайна
творчества, в Духе осознается
природа человека, без письмен, без наставлений и указаний свыше.
Принудительное откровение
творчества как закона, как наставления в пути противоречило бы Божьей идее о свободе человека, Божьей воле увидеть в человеке творца, отображающего Его божественную
природу.
Человек, целиком еще пребывающий в религиозных эпохах закона и искупления, не сознает свободы своей творческой
природы, он хочет творить по закону и для искупления, ищет
творчества как послушания.
Коренной двойственности человеческой
природы, ее принадлежности к двум мирам, соответствует двойственность искупления и
творчества.
Творчество художественное имеет онтологическую, а не психологическую
природу.